|  

. " ",
Склонность американских чиновников пропагандировать и навязывать свою систему ценностей общеизвестна. Как и их склонность проявлять при этом "двойные стандарты", в результате чего экспортируемые таким образом идеи и подходы нередко выворачиваются наизнанку, а результаты оставляют желать лучшего. Характерный пример такого двойственного подхода - отношение к коррупции.

Представители администрации и конгресса США столь регулярно выступают с обвинениями в коррупции в адрес других государств и их руководителей, что со стороны может сложиться впечатление, как будто в самой Америке этот общемировой недуг давно излечили.

Однако за два года работы в Вашингтоне у меня такого впечатления не сложилось. Если под коррупцией подразумевать связь бизнеса и политики, попытки первого деньгами воздействовать на вторую, то в США эта практика поставлена на широкую ногу.

Легальная коррупция

Самым удивительным открытием для меня стал даже не сам факт коррупции, а ее отличительная черта в США - политическое взяточничество по сути легально и все считают это нормой. Такое мнение мне приходилось слышать и от самих американцев. Так, в разгар борьбы перед промежуточными выборами в 2014 году пресс-центр госдепартамента организовал лекцию-ликбез о политической системе США для иностранных журналистов, пригласив профессора Американского университета Аллана Лихтмана.

Лихтман утверждал: "Я читал лекции по всему миру. Люди в других странах с завистью говорят мне, что в США нет таких проблем с коррупцией. А я отвечаю, что они правы, у нас нет коррупции в таком же виде. Незаконное взяточничество в США, конечно, тоже существует, но большая проблема не в этом. В США коррупция легальна. Она законна и осуществляется через миллиарды долларов, выделяемых на предвыборные кампании и обеспечивающих доминирование интересов состоятельных людей. А несколько лет назад Верховный суд США упрочил такое положение дел, постановив, что корпорации могут тратить любые суммы на поддержку политических кампаний".

"Если вы желаете разбогатеть в Америке, то вы не бурите нефтяную скважину, не добываете золото. Вы делаете политические взносы. Это лучшие инвестиции в США. Всего за несколько сотен тысяч, пускай миллионов долларов вложений в кампанию можно извлечь миллиарды. Достаточно переписать одну-две строки в федеральном налоговом кодексе или нормах регулирования… Корпорации дают деньги кампаниям политиков не по доброте душевной. Но это и не взяточничество. Они не получают в обмен на деньги обещаний от политиков заботится об их интересах. Но они знают, что любой политик, получивший крупную сумму от спонсоров, будет отдавать предпочтение их интересам", добавил профессор.

Все сказанное относится не только к президентским выборам, но и вообще к выборам любого уровня в США. Претендующие на избрание или переизбрание на любую должность политики должны вести кампанию, а для нее необходимы деньги. Те, кто дает эти деньги, заказывают музыку.

В большей степени те, кто делают наиболее крупные взносы. Размер пожертвования, как правило, напрямую определяет степень влияния. В штабе кандидата знают и обрабатывают всех потенциальных крупных спонсоров, держат их в курсе кампании, проводят для них закрытые совещания или телеконференции, встречи с политиком, где те могут озвучивать свои пожелания.

Или, например, нередко в Вашингтоне организуются закрытые мероприятия с влиятельными политиками, куда можно попасть, только купив билет. Стартовая цена - 200-300 долларов. Но эти деньги обеспечат только присутствие и возможность послушать, о чем речь. А за 10-20 тысяч долларов можно купить билет за одним столом с политиком и, соответственно, получить возможность лично выразить ему свою точку зрения.

Помимо предвыборных кампаний, есть бессчетное число способов облагодетельствовать влиятельную фигуру. Например, организовать выступление или лекцию политика, заплатив ему 100-200 тысяч долларов за 30-40 минут. Так, по данным издания MacClatchy DC, претендующая на президентское кресло экс-госсекретарь США Хиллари Клинтон за последние годы получила от компании "Goldman Sachs" 675 тысяч долларов в качестве гонораров за выступления. О механизмах такого рода в местной политике исписан не один миллион страниц.

Порой грань между легальным и нелегальным финансированием политика бывает тонкой. Например, в 2015 году в коррупции обвинили влиятельного сенатора-демократа от штата Нью-Джерси Роберта Менендеса. В прокуратуре утверждали, что сенатор подозревается в использовании должностного положения в интересах одного из спонсоров своей предвыборной кампании, одного из самых состоятельных докторов в США Саломона Мелджена. Последний перечислил около 700 тысяч долларов с целью профинансировать кампанию сенатора. Менендес также принимал дорогостоящие подарки от Мелджена, отдыхал за его счет в люксе пятизвездочного отеля в Париже, несколько раз бесплатно летал в Доминиканскую республику на частном самолете доктора, не оплачивая эти поездки и не декларируя их в отчетах. В обмен, по мнению следователей, сенатор лоббировал внесение изменений в программу о медицинском страховании, благодаря которым доктор заработал несколько миллионов долларов.

Политические назначенцы

Бизнесменов, по сути купивших себе места в администрации за пожертвования предвыборной кампании, здесь принято называть "политическими назначенцами". Барак Обама в ходе предвыборной кампании в 2008 году обещал положить конец этой практике. Вместо этого этого он увяз в оказании фаворов спонсорам не меньше предшественников.

Старожилы журналистского пула Белого дома, вероятно, до сих пор помнят случай первых дней его президентства. Свежеиспеченный глава государства неожиданно спустился в отведенные для постоянно аккредитованных журналистов помещения и излучал приветливость до тех пор, пока один из репортеров не задал вопрос о недавно объявленном назначении на должность замминистра обороны Уильяма Линна. Репортер напомнил о предвыборных обещаниях и поинтересовался, почему уже в первые дни Обама назначил в оборонное ведомство человека, ранее лоббировавшего интересы компании Rayethon - одного из ведущих американских производителей вооружений и поставщиков Пентагона.

Сохраняя благодушное выражение на лице, Обама по сути вопроса отвечать не стал, заметив лишь, что "не сможет приходить и пожимать руки, если каждый раз ему будут задавать острые вопросы". Настойчивого репортера это не смутило и он повторно задал свой вопрос. Улыбка сошла с лица президента, который, положив руку на плечо журналисту, с явным раздражением предложил "задать этот вопрос на пресс-конференции".

За следующие семь лет Обама больше ни разу не навещал пул Белого дома. А предвыборное обещание так и осталось химерой. Например, как сообщал в 2014 году телеканал ABC, "администрация Обамы выдвинула беспрецедентное число политических назначенцев на руководящие должности во госдепартаменте США, что беспокоило карьерных дипломатов".

Один из общепринятых способов отблагодарить крупного спонсора кампании - назначить его послом. Согласно статистике ABC, за период второго срока Обамы почти 40 процентов послов были именно политическими назначенцами. При этом желающему возглавить дипмиссию США в одной из стран совсем не обязательно иметь хоть какое-то представление о ней или о дипломатической работе. Гораздо важнее сделать крупный взнос в кампанию кандидата, который потом станет хозяином Белого дома.

Например, бизнесмен Джордж Цунис в 2012 году обеспечил предвыборному штабу Барака Обамы 500 тысяч долларов, а спустя год был выдвинут на должность посла в Норвегии. При утверждении его кандидатуры в сенате будущий посол сразил конгрессменов утверждениями о президенте Норвегии, хотя такой должности в этой стране вообще не существует, поскольку она является конституционной монархией. Спустя несколько недель другой спонсор кампании Обамы, бизнесмен Ноа Брайсон Мамет, на слушаниях по утверждению его на должность посла в Аргентине посеял смятение среди сенаторов, признавшись, что "вообще никогда не бывал в этой стране".

Получить хорошее назначение можно не только за деньги, но и за иную помощь кандидату, либо просто имея с ним личные отношения. Практика тянуть наверх "своих" людей распространена в США не меньше, чем где бы то ни было. Хорошо известным в России примером того, к каким кадровым результатам приводит приоритет личных или политических соображений перед профессиональными, стала теперь уже бывшая представитель госдепартамента США Дженнифер Псаки. Она, не имея никакого отношения к внешнеполитической тематике, получила назначение в госдеп. Впрочем, не за финансовые взносы, а за работу в предвыборном штабе Обамы. Вопиющие ляпы на брифингах по Украине снискали ей скандальный имидж в России, да и по другим темам репортеры не раз загоняли ее тупик. Однако ее руководство всего этого словно не замечало. Псаки для Обамы - "своя", после госдепа она перешла на должность его советника в Белый дом.

Коррупция в США: зло или часть системы?

Так все же, есть коррупция в США или нет? С одной стороны, например, сложно представить американского полицейского или судью берущим взятку. Коррупция такого плана здесь не видна. Но на политическом поле все не так однозначно. Лихтман, вероятно, прав в том смысле, что политики, за редким исключением, не дают спонсорам конкретных гарантий в обмен на деньги. Тем более, что гарантий победы того или иного кандидата нет, поэтому элемент риска во вложениях в предвыборные кампании всегда присутствует. Дальновидные и состоятельные спонсоры обычно помогают деньгами сразу нескольким кандидатам одновременно, в том числе конкурирующим между собой.

С другой стороны, политическая система США насквозь пронизана и скреплена нитями, которые описал Лихтман. Негласный кодекс поведения, пускай не прописанный на бумаге, соблюдается строже многих печатных законов. Вливание денег в кампанию политика обязывает его учитывать интересы спонсора - это аксиома.

Отчасти на этом стоит фундамент двухпартийной системы. Корпорациям нет никакого смысла инвестировать в третьи силы, не имеющие шансов победить на выборах и оказывать влияние на выработку политики.

Особенность, как уже говорилось, в том, что право делать взносы закреплено законом. И теоретически доступ к этой систем открыт для каждого, пускай даже на практике основное влияние оказывают только самые состоятельные. Вливания крупных бизнесменов и корпораций в политиков как правило секретом не являются. И, судя по всему, наличие устойчивых и понятных правил игры, их относительная прозрачность делают такую форму взяточничества приемлемой и понятной как для большинства политиков обеих основных партий, так и для самих американцев.

Никто не всерьез не призывает бороться с такой легальной коррупцией. Президент США Барак Обама в своем последнем обращении к конгрессу в начале января призвал снизить влияние денег на политику. Однако прозвучало это беззубо, ведь его собственная администрация спасовала перед сложившимся укладом. Устремления каждой из партий направлены не столько слом этой системы, сколько на то, что бы вооружившись политическими лозунгами и переписать ее правила в свою пользу.

Вот и получается, что, с одной стороны, американские политики демонстрируют неутолимую жажду искоренять коррупцию за рубежом. При этом лозунги о коррупции нередко прикрывают совсем иные цели, поэтому и результат получается спорный. Так, именно хроническую коррупцию вице-президент США Джозеф Байден назвал одним из главных вызовов на Украине, выступая перед Верховной радой в декабре минувшего года. Но ведь американская администрация не столько печется о благосостоянии и украинцев, сколько противодействует России, поэтому и закрывает глаза на то, что многие ее ставленники в Киеве являются выходцами из той самой коррумпированной системы, с которой они теоретически должны бороться. Слова Байдена говорят о том, что бесплодность этой борьбы сегодня очевидна даже союзникам Киева.

С другой стороны, для своего дома у американских чиновников мерки совсем иные. Здесь легализованную коррупцию политики воспринимают не как зло, а как важную и неотъемлемую часть системы, по сути устанавливающую для них правила игры.







:
- . ...
Boeing 777 Malaysia Airlines, , . ...
- . " ...
- - -2018 3- . ...
Boeing 777 Malaysia Airlines, , . ...
- . ...

1 2 3 4 5 6