Религиозная идентичность глазами мусульманского духовенства

Мухаметшин Р.М.,
доктор политических наук,
преподователь РИУ

Нет сомнения в том, что новый этап религиозного возрождения требует значительных интеллектуальных усилий со стороны всех его участников. Органы государственной власти должны выработать оптимальную модель государственноконфессиональных отношений, интеллигенция, наконецто, должна объективно, взглянув в свое прошлое, избавиться от устаревших идеологических штампов и трезво оценить свою роль в духовном обновлении общества. А мусульманское духовенство, наконецто, должно перейти в разряд полноценных религиозных деятелей, осмысленно, со знанием дела выполняющих свои обязанности.

К сожалению, мы с каждым годом все ощутимее наблюдаем однобокость и поверхностность, происходящих в этой области преобразований. Эти изменения уже перестали быть кардинальными. Татарская интеллигенция, как и подобает ее положению, остается посторонним наблюдателем этих процессов. Но уровень ее представлений об исламе застыл на уровне начала 90х годов. Эти представления, по сути, комплиментарнопримитивные и поэтому в принципе, не способствуют переходу к качественно новому этапу реисламизации общества.

Мусульманское духовенство так же медленно осваивает ту историческую миссию, которая ему возложена на этом этапе религиозного обновления. Его абстрактноупрощенные представления об исламе еще больше усугубляются полным невежеством в области истории ислама в России и среди татар.

Так есть ли источники оптимизма в этой сфере? Мне кажется, в данной ситуации оптимизм вселяет только осознание того, что все эти явления и процессы являются объективно обусловленными и вполне естественными.

Может ли современное татарское мусульманское духовенство прогнозировать и выстраивать свою деятельность в русле формирования целостной религиозной идентичности? К сожалению, пока нет. Оно сегодня озабочено распространением общих религиозных знаний об исламе в целом. Эти представления еще не выстроены в целостную систему. Оно еще не готово из этой массы беспорядочных представлений об исламе вычленить главное и выстроить генеральную линию действий. К этим выводам можно прийти после анализа 40 интервью с представителями мусульманской элиты Татарстана и Башкортостана, проведенных нами в 2004 г. Для иллюстрации можно привести ряд суждений по тем вопросам, которые имеют отношение к рассматриваемой теме.

1. Кого вы считаете наиболее авторитетными учеными в области мусульманского богословия? Какие их труды являются наиболее авторитетными для вас?

Анализ ответов на этот вопрос дает возможность лишний раз убедиться в том, что современное мусульманское духовенство в основной своей массе не получило полноценного религиозного образования. Перечисление нескольких случайных имен ученых четко иллюстрирует наличие пробелов в богословском образовании. Среди ученых довольно часто встречаются имена Абу Ханифы, альГазали, из современных Юсуф Кардави и Харун Яхъя. Наиболее авторитетными из татарских ученых считаются Р.Фахретдинов, Ш.Марджани и М.Бигиев. Этот перечень имен, к сожалению, не дает возможность судить о богословских пристрастиях духовенства. Наоборот, остается впечатление случайности, спонтанности теоретических суждений.

О не случайности этого вывода свидетельствуют и ответы на другие вопросы.

2. Какого мазхаба в России, в основном, придерживаются? Актуально ли сегодня вопрос мазхабов для возрождения ислама в России?

Ответы на этот вопрос можно разделить на три типа:

А) «В России в основном придерживаются ханафитского мазхаба, а вопрос мазхабов в целом для возрождения ислама не актуален» (Ильдархазрат Малахов, ректор медресе им. М.Султановой в Уфе; Аюпхазрат Бибарсов, первый заместитель муфтия ДУМ РБ и др.);

2. Проблема мазхаба актуальна как историческая традиция. Но ситуация изменилась, сейчас мазхабы друг у друга чтото перенимают. У нас пока нет ученых, которые могли бы проделать эту работу. Поэтому надо быть выше деления на мазхабов (Сулейманхазрат Зарипов, первый проректор РИУ; Нурисламхазрат Ибрагимов, зав. Набережночелнинским филиалом РИУ и др.).

3. «Мазхаб – это путь, метод решения религиозноправовых проблем, поэтому он очень актуален» (Рустам Батров, гл. редактор журнала «Минарет»; Валиуллахазрат Якупов, первый заместитель муфтия ДУМ РТ и др.).

Как видно, отношение к мазхабам, особенно в определении его места в процессе религиозного возрождения, наглядно показывает отсутствие единства в его осмыслении. Это, в первую очередь, свидетельствует о том, что богословскоправовой аспект религиозного возрождения считается пока не самой актуальной. Но в рамках какого богословскоправового пространства должна формироваться обрядовая система татармусульман? Возможно ли ее формировать без учета особенностей мазхабов? Пожалуй, над этими проблемами задумаются только незначительная часть духовенства. А основная же часть наивно предполагает, что ислам можно возрождать путем пропаганды ее основных идей без какойлибо правовой основы. Но нельзя забывать, что мазхабы – это многовековая история и традиции, которые невозможно игнорировать. А игнорирование традиционного для татар мазхаба вовсе не приведет к его исчезновению, а произойдет процесс замены его другим мазхабом.

Неоднозначность отношения к суфизму в ответах также налицо: от отрицания его роли до рассмотрения его как традиции и признания его перспектив в исламском возрождении. Ответы объединяет абстрактность суждений, незнание местного материала и особенностей суфизма в регионе. Только в 4 анкетах названо имя одного из крупнейших представителей татарского суфизма – Зайнуллыишана Расулева. Другие представители суфизма ни разу не указаны. Между тем, суфизм в регионе имел свою богатую историю и сыграл довольно заметную роль в сохранении ислама в Среднем Поволжье.

Среди вопросов, ответы на который во многом оказался схожим, это – «Как вы относитесь к политическим партиям и движениям»? Эта роль в возрождении ислама признается незначительной и предлагается держать дистанцию от них. Такая единодушная позиция духовенства, в первую очередь, свидетельствует о том, что процесс политизации ислама в Татарстане находится в зачаточном состоянии, и ее целесообразность не признается. Между тем, нет понимания того, что для национального возрождения очень важно консолидация всех сил общества. Отсутствует понимание того, что сегодня религия в обществе представлена в основном как элемент национального самосознания (около 80% опрошенных в 2002 г. молодых людей до 30 лет считают себя верующими, только 4% из них выполняет все обряды). Не является ли это серьезным предупреждением насчет необходимости проработки новых подходов в работе с молодежью с учетом ее представлений об исламе? Безусловно. Но духовенство не просто игнорирует, но и пренебрежительно относится к возможному сотрудничеству с политическими и общественными организациями. Правда, этих организаций и движений в Татарстане почти не осталось. Но есть Всемирный конгресс татар, с которым сотрудничество до сих пор не налажено.

Отношение к нетрадиционным религиозным течениям в ответах в основном так же благостноспокойное. Утверждается, что их роль и влияние преувеличены и они не несут какойлибо угрозы для традиционного ислама в Татарстане.

Итак, татарское мусульманское духовенство пока живет представлениями, формировавшиеся во второй половине 90х гг. Оно только сейчас приближается к подступам нового этапа религиозного возрождения. Насколько быстро оно сможет осознать необходимость кардинальных перемен, от этого зависят темпы и характер религиозного возрождения в Татарстане.


Страницы раздела «Научные статьи преподавателей»:



1 2 3 4 5 6