Проблемы формирования татарского литературного языка на рубеже XIXXX в.в. на примере газеты «Нур»

Шангараев Р.Р.,
заведующий Подготовительным
отделением РИУ.

В этом году столица Татарстана – Казань открывает тысячную страницу своего летоисчисления. Одновременно с этим знаменательным событием произойдет еще одна важная дата – столетие со дня начала издания татарской прессы. Появление национальной прессы, после почти вековой борьбы за утверждение печатного слова на родном языке, имело значение, сопоставимое с началом книгопечатного дела. Именно с появлением печатного слова татарский народ получил возможность приобщаться к сокровищницам мировой цивилизации. Ведь к началу XX века татарский народ, в лице своей прогрессивной интеллигенции, был способен критически и по новаторски переосмыслить культурный опыт самых различных народов и стран. Интеллигенция, вышедшая на созидательную арену на гребне событий 19051907 гг., была убеждена, что творческое освоение достижений мировой культуры является важнейшим условием расцвета национальной культуры. Итак, 4 апреля 1905 года было получено разрешение на издание первой газеты на татарском языке, с недавних пор эта дата стала праздноваться как день печати Татарстана. Газета «Нур» стала первым печатным органом татарского народа на родном языке, учредителем и редактором которой стал Гатаулла Баязитов, известный просветитель, религиозный и государственный деятель, основатель СанктПетербургской соборной мечети, автор многих трудов. Эта газета дала большой импульс развитию газетного дела татар. В октябре 1905 года в Казани начала выходить газета «Казан мухбире» («Казанский обозреватель»), программа которой была определена следующим лозунгом – «естественный результат абсолютной свободы есть право на жизнь нации». Увидели свет газеты «Йолдыз», «Вакыт», «Идел», «Фикер», «Ил», «Тормыш», «Урал», «Азат». «Тан йолдызы» («Таң йолдызы»), «Бэянел хак» («Бәянел хак»), «Эльислах» («Әлислах»).

Одним из основных проблем, с которым столкнулись печатные издания, стал вопрос выбора общедоступного татарского литературного языка. Например, в своих письмах подписчики газеты «Нур» взывали к редактору об употреблении понятного им языка, говорили, что газета это не медресе и они не в состоянии освоить малопонятную языковую смесь татарского, арабского, и персидского языков. Становление татарского литературного языка, доступного широким слоям населения, происходило через борьбу различных языковых течений, которая отразилась главным образом в периодических изданиях. «Языковой спор» несколько лет являлся «вопросом дня». Газета «Эльислах», например, призывает печатать только на народном языке: «работая в городских условиях, как только набираете горстку подписчиков, вы начинаете мечтать о создании общего для всех тюрков языка. А нужно писать на языке крестьян и рабочих, которых несомненное большинство в нашей стране», обращается она к разработчикам единого общетюркского языка. В последнюю четверть XIX в. поднимается вопрос о создании общетюркского языка. Определенные практические шаги в этом направлении были сделаны И. Гаспринским (18511914). Свои мысли о необходимости единения мусульманских тюрков он выразил фразой «Единство языка, мысли, действия». Согласно его точки зрения, пантюркистское и панисламистское объединение было единственным способом сохранения не только его небольшой крымской нации, но и всей тюркской общины империи от абсорбирования и ассимиляции с большой массой русского населения. Иные мусульманские лидеры до и после Гаспринского выдвигали схожие пантюркистские теории, но именно он первым предложил практическую основу единства – идею общего тюркского языка. Этот язык он развил в своей газете «Терджеман», которая более двадцати лет оставалась единственной газетой на тюркотатарском языке. Гаспринский был хорошим мастером слова, им был выработан особый стиль турецкого языка, отличающийся от языка турецких писателей своей простотой, краткостью и ясностью и который был свободен, насколько это возможно, от арабских и персидских слов. Это был тот самый язык, при помощи которого Гаспринский мечтал объединить весь тюркский мир. Его вера в осуществление этой мечты была непоколебима. Вера эта поддерживалась и тем фактом, что его газета свободно читалась как в Крыму, так и в Истанбуле, в Ташкенте, в Баку и в Казани. Но нужно было иметь в виду и то, что «Терджеман» читался везде небольшим кругом образованных людей, владевших арабскотурецким литературным языком, и был одинаково непонятен грамотной массе всех тюркских народов. Поэтому о языке «Терджеман» достаточно критически отзывались татарские интеллигенты, подчёркивая недоступность этого языка народным массам. Распространение «Терджемана» по всем углам России можно объяснить тем ненормальным положением, при котором не было возможности литературной выработки местных тюркских наречий.

Что интересно, на протяжении тысячелетия наши предки не уделяли должного внимания своему родному языку. Приоритет отдавался арабскому, персидскому, турецкому языкам. Кадимы полагали, что на татарском можно общаться только в быту, и что этот язык не имеет перспектив. Умеренные джадиды или обновленцы считали, что татарский может быть опорным языком общения для многих народов.

Старотатарский литературный язык активно функционировал до второй половины XIX в. в различных сферах общественной жизни. С современной точки зрения он имел жанровостилистические варианты: художественный, научнопопулярный, канцелярскоделовой, эпистолярный. В то время различали три стиля этого языка: высокий, средний, низкий. На старотатарском языке написаны поэмы Мухамедьяра «Тухфаи Мердан» и «Нуры Содур» (XVI в.), стихи Мауля Кулыя (XVII в.), Утыз Имяни (XVIII в.) и др.; исторические сочинения: «Жамигъ этТаварих» Кадыра АлиБека (начало XVII в.), анонимный сборник «Дафтари Чингизнаме» (конец XVII в.), «Таварихи Булгария» Хисаметдина бин Шарафутдин БулгариМуслими (конец XVIIIначало XIX в.), второе одноименное сочинение «Таварихи Булгария» Таджетдина Ялчигула (начало XIX в.) и татарская шаджара, описание путешествия Исмагила Бекмухамметова в Индию (II половина XVIII в.) и многие другие.

В отличие от других старотюркских языков старотатарский язык применялся не только среди тюркоязычных народов, он также служил посредником в межгосударственных сношениях России с восточными странами, а также в делах управления тюркоязычными народами внутри страны. Поэтому, в целях подготовки чиновников для такой деятельности, начиная с XVII в. в русских учебных заведениях вводится преподавание старотатарского языка. В русской государственной службе он применялся не только в устном виде, но и в письменном.

Таким образом, до 1860х годов среди волгоуральских татар господствовал старотатарский литературный язык («төрки» – «тюрки» или «поволжский тюрки»), близкий к чагатайскому (староузбекскому) литературному языку, но испытавший и определённое воздействие османского языка, а также местных диалектов. В нём присутствовало большое число заимствований из арабского и персидского языков. Все это делало старотатарский литературный язык малопонятным для народных масс и он использовался, как и другие литературные языки донационального периода, тонким слоем учёных, писателей, религиозных и государственных (дипломаты и др.) деятелей.

Во второй половине XIX вв. стремление татарского народа к развитию капиталистического производства породило необходимость в получении трудящимися начальной грамоты на родном языке. Появилась общественная потребность в понятном народу языке. Прогрессивные деятели того времени, понимавшие потребности общества, начали употреблять в качестве письменного языка общенародный разговорный язык, который тогда реально существовал в виде сельского и городского говора и языка фольклора, приспособив его к обработанным веками нормам старотатарского литературного языка. Ближе к середине ХIХ века некоторые из образованных татар начали осознавать необходимость нового литературного языка. Так, в 1851 году работавший преподавателем и инспектором в 1й Казанской гимназии, университете и Татарской учительской школе М. Махмудов (18241891), издал книгу, переведённую с русского на язык, близкий к народноразговорному татарскому. Назвав, этот язык «языком черни» (кара халык теле), он объяснил, что использовал его для того, чтобы книга была понятна народу. Уже до публикации указанной книги существовало издание, в котором был сознательно применён понятный простонародью татарский язык – это «татарская хрестоматия» преподавателя Неплюевского училища в Оренбурге М. И. Иванова (родился в 1812 году), опубликованная в 1842 году. Другим преподавателем того же училища – С. Кукляшовым (18111864), ещё в 1840х годах был составлен учебник («Диване хикаяте татар»), написанный на таком же языке (год издания – 1859). Однако подлинным реформатором татарского языка стал К. Насыри (18241902), который в 18701890х годах, как отмечает Г. Ибрагимов, «бросив старый литературный язык, начал создавать новый».

Ведущее положение волгоуральских татар среди тюркских народов в реформировании языка бесспорно. Тем не менее, создание национального языка для татар оказалось делом непростым. Необходимо было решить несколько сложных, взаимосвязанных вопросов: очищение и упрощение языка, выработка широкого сектора терминов, приведение алфавита в соответствие с требованиями современного языка.

Становление у татар национального литературного языка происходило в специфических условиях: как указывает Дж. Страус, литературный язык современного типа у них сложился не столько на основе модернизированного старотатарского языка, сколько через создание нового литературного языка путём преодоления влияния внешних для татар письменных языков1. Под последними имеются в виду турецкий (оттоманский) литературный язык и очень близкий ему язык, распространяемый И. Гаспринским через газету «Терджеман», а также арабский и персидский. Усиление влияния турецкого (османского) языка среди волгоуральских татар во второй половине ХIХначале ХХ вв. было связано не только с обучением татар в Турции, с распространением книг на турецком языке, в том числе печатаемых в Казани, но и с возникновением в татарском обществе, особенно в годы революции 19051907 гг., идейного течения, ориентирующегося на создании общего для всех тюркских народов литературного языка, основанного на османскотурецком языке (так называемые «пантюркисты» – «төрекчеләр»). Идеологами этого течения выступили М. Бигиев, И. Гаспринский. Кроме того, имелись и сторонники арабского литературного языка или такого, с которым арабские заимствования (наряду с персидскими) употреблялись бы максимально широко («панарабисты» – «гарәпчеләр»). Эти два течения были внутренне взаимосвязаны, так как в османском (турецком) до его реформирования имелось большое число арабоперсидских заимствований. Поэтому они противостояли сторонникам развития татарского национального языка на его собственной – народной основе («татаристы» – «татарчылар»).

В реформировании татарского языка можно выделить два этапа – вторую половину ХIХначала ХХ веков (до 1905 г.) и 19051917 года. На первом этапе основная роль создании национального языка принадлежала К. Насыри. Именно он добился того, чтобы литературный язык стал более «татарским». Кроме прочего, это было сделано и через подготовку словаря «Ләһҗәи татари» (18951896), содержащего в основном слова татарского (тюркского) происхождения. Но как на самого К. Насыри, так и на его современников, османские и арабские языки ещё продолжали оказывать заметное влияние. Ш. Марджани, например, многие свои работы написал на арабском. Но у ряда других видных деятелей татарской культуры (М. Акъегетзаде, З. Бигиев, Ф. Халиди, Г. Ильяси, Г. Камал, Р. Фахрутдинов и другие) можно зримо наблюдать постепенное уменьшение значения османского литературного языка. После революции 19051907 гг. ситуация в области реформирования татарского языка резко изменилась. Вопервых, начиная с 1905 года появилось большое число газет и журналов на татарском, язык которых всё больше демократизировался. Вовторых, проводились различные общественные мероприятия, которые способствовали укреплению позиций собственно «татарского» языка, например, известные «языковые соревнования» – «тел ярышы», в 19091910 годах организованных редактором журнала «Шура» Р. Фахретдиновым, где требовалось написать рассказы и сообщения с минимальным количеством арабских и персидских заимствований. Втретьих, татары в условиях отсутствия государственности весьма остро ощущали необходимость в едином языковом пространстве, способном обеспечить этническую (этнокультурную) консолидацию. Вчетвёртых, в начале ХХ века демократизации татарского языка способствовали такие выдающиеся представители татарской культуры, как Г. Тукай, Г. Исхаки, М. Гафури, Г. Кулахметов, Ф. Амирхан, Г. Ибрагимов, Ш. Камал, С. Рамиев, Дж. Валиди. Сближение литературного языка с народноразговорным для них было стратегической целью. Поэтому «татаристы» постоянно подчёркивали недоступность турецкого (османского) языка народным массам. В этом же русле следует рассматривать и существование вплоть до 1917 года такого крайнего направления пантатаризма, как пуризм (стремление полностью «татаризовать» словарный запас языка).

Все эти проблемы отразились и на первой ласточке татарской прессы «Нур», уже в первых номерах подписчики поднимали вопрос о целесообразности использования наиболее доступного для подписчиков газеты языка. В передовой статье «Татарча» («Нур» №7 от 8 октября 1905г.) Г. Баязитов анализирует текущее состояние литературного языка: автор выражает сомнения в общедоступности книжного языка, высказывает предположение, что, скорее всего только пятеро из десяти в состоянии понять изложенное этим языком. Автор выводит, что язык в сущности своей в основном употребляется только зажиточными слоями общества и старшим поколением, в то время как молодежь уже разговаривает на османском турецком. Причину этого автор видит во внедрении новометодного обучения в школах, которому множество молодых людей обучились в г. Стамбуле, а так же в повсеместно используемых учебниках на турецком языке. Автор пытается решить дилемму: ориентироваться на меньшинство и пытаться сохранить старотатарский, или же на большинство с новым наречием? Из 900 писем полученных редакцией, 700 написаны на новом наречии, значит, заключает редактор, газета должна ориентироваться интересам большинства. Как видим, язык новой газеты, как и других волжскоуралских газет, еще не успел выработаться и вылиться в определенную литературную форму. В выборе языка редактор больше ориентируется на язык интеллигенции как новой, так и консервативной, нежели на язык грамотной массы населения. Из статьи видно, что автор готов употребить рядом с чисто волжскими формами турецкие выражения и обороты. Это и неудивительно, ведь в то время даже большинство татарских писателей и сами не были уверены в способности местного языка стать литературным, и некоторые из них прямо разделяли мнение Гаспринского о тюркском объединении посредством литературного языка. Как видим, нынешний татарский язык завоевал себе литературную самостоятельность сравнительно недавно. Еще в 1905 году не был окончательно решен вопрос о том, какое наречие должно служить литературным языком для волжских татар. Не было законченного единого литературного языка; были писавшие как на чисто татарском, так и на чисто османском языке, но язык большинства писателей состоял из смеси двух наречий – османского и татарского, с преобладанием того или другого.

Спор о языке, продолжавшийся несколько лет, был решен в пользу самостоятельности четырех тюркских наречий – волжского, киргизского (казахского), среднеазиатского и османского. Решающее значение имели здесь не теоретические доводы, а жизненная практика и суровая необходимсть. Самой важной и неотложной задачей перед возрождающейся мусульманской интеллигенцией стояло распространение начального образования и элементарных знаний среди широкой массы населения, что было возможно только посредством родного языка, употребление которого было бы свободно от всякой социальнополитической коньюктуры.

Как видим, татарский язык формировался в довольно противоречивых условиях, через борьбу различных течений. Мы можем сделать заключение, что язык формировался по мере развития самосознания нации. В начале века татары сформировались как образцовая мусульманская нация, способная вести за собой тюркский исламский мир. К сожалению, после революции мы пережили немало трагических лет, когда наше самосознание и язык исчезали. Но со второй половины 80х годов появились новые условия, новые возможности. Татары снова пробуждаются. Татары и сегодня сохранили духовный капитал, приобретенный в начале века. Значит, его приумножение, развитие нашего родного языка – дело рук нас самих. Чтобы снова можно было говорить о том, что татары – это фактор стабильности в мире, фактор упрочнения мира и фактор, несущий идеи государственности. Давайте все вместе работать над этим.

Список использованной литературы

  1. «Нур». – 1905. №7.
  2. Д.М. Исхаков. Феномен татарского джадидизма: введение к социокультурному осмыслению. – Казань: «Иман», 1997.
  3. Дж. Валидов. Очерк истории образованности и литературы татар. – Казань: «Иман», 1998.
  4. И. Гаспринский. Россия и восток. – Казань, 1993.
  5. Нур – луч света татарской печати. /Под редакцией доктора филологических наук, профессора В.З. Гарифуллина и главного редактора газеты «НурСвет» А. Ш. Гафуровой/. – Казань, 2001.
  6. М.З.Закиев. Татары: проблемы истории и языка. – Казань, 1995.
  7. Р. Амирханов. Татарская дореволюционная пресса. – Казань, 2002.
  8. В.Х. Хаков. Формирование и развитие современного татарского языка. – Казань, 1972.

Страницы раздела «Научные статьи преподавателей»:



1 2 3 4 5 6